№40 5.10.2015

Прошедший в сентябре в Пекине первый белорусско-китайский гуманитарный научный форум «Роль и вклад Беларуси и Китая во Второй мировой войне» стал знаковым событием для ученых двух стран.

О дальнейшем сотрудничестве Китая и Беларуси в гуманитарной сфере нам рассказал директор Центра исследований белорусской культуры, языка и литературы НАН Беларуси академик Александр ЛОКОТКО.

− Александр Иванович, в рамках визита в Китай ученые двух стран рассматривали проекты возрождения нового Шелкового пути. Вы побывали в Пекине и Шанхае (на фото). Какое отношение у китайцев к гуманитарным наукам?

− В Шанхайской академии общественных наук, которую мы посетили (насчитывает 17 институтов, где трудится около 1000 человек), представлены все гуманитарные направления. Важность и приоритет гуманитарной проблематики в Китае неоспоримы, поскольку в этой стране существует устойчивое понимание того, что общественные науки решают основные направления государственного устройства, развития экономики, философии, культурного и нравственного совершенства общества. Что, в свою очередь, является основой и для технологического, инновационного, информационного развития. Кроме того, в Китае уделяется большое значение изучению стран, с которыми исторически сложились различные связи. Например, в одном из институтов Академии общественных наук Китая есть сектор, который изучает культуру и гуманитарные проблемы Беларуси, Украины и Молдовы и стран Балтии

В Пекине в рамках форума обсуждались возможности сотрудничества в контексте совместных проектов, разработки тематики, направленной не только на углубленное изучение традиций, искусства, языка и литературного наследия наших народов, но и на туризм и иные близкие гуманитарнообщественные сферы.

− В Шанхае наша делегация посетила технопарк Чжан цзян. Чем он вас удивил?

− Как способ инсталляции технологических достижений, сейчас в мире технопарк является довольно распространенной формой. И как научная корпорация он занимает значительную территорию, на которой расположены учреждения, занимающиеся передовыми техническими направлениями, свидетельствующими о том, что Китай во многом уже смог обеспечить себя всеми технологическими новациями, которые необходимы для развития инфраструктуры страны, ее экономики.

Однако я, как искусствовед и архитектор, не мог не обратить внимания на то, как велико для китайцев значение естественной природы и гармонизации в ней человека и его деятельности. Примечательно, к примеру, что весь комплекс Чжан Цзян расположен в зеленой зоне. И даже в этом пространстве, где царят стекло и сталь, активно присутствует природа, создающая благоприятные условия для творчества и работы ученых.

Комфортной средой для жизни человека в Китае очень дорожат. Даже построенные небоскребы размещены с учетом особенностей природы, не противоречат ей и не вступают с ней в конфликт.

Также нас познакомили с очень интересной достопримечательностью Шанхая − «Сад радости». Это большой парк в старой части города, который состоит из каскада замкнутых двориков, застроенных типичными китайскими деревянными павильонами, с характерными крышами, ярусными завершениями, обилием фигур драконов, с традиционной формы воротами в каждом дворике и в каждом павильоне. Там присутствует все, что соответствует китайской философии в понимании природы: обилие зелени, натуральный камень, живая вода, в бассейнах плавают красные карпы, ползают черепахи. Среди всего этого каждый посетитель сада должен найти уголок, где он ощутит свою радость.

− В последнее десятилетие в мире закрепился тренд на сохранение национальных культурных традиций. Есть ли нам чему поучиться у Китая?

− Я об этом говорил в своем докладе «Архитектура Беларуси и Китая после Второй мировой войны» на форуме в Пекине. Был сделан акцент на том, что волею судеб перед Китаем и Беларусью, находившейся в те годы в составе СССР, возникла необходимость возрождения городов, лежавших в руинах после окончания Второй мировой войны. Эти процессы шли параллельно и имели общую идеологическую основу − создание социалистического города. Здесь важно отметить, что уже в послевоенные десятилетия китайские архитекторы ориентировались на европейскую строительную индустрию. Возводились высотные гостиницы, учебные заведения, музеи и другие, социально значимые объекты. Однако была изыскана и возможность «вписать» в новый стиль и национальные традиции: ярусные крыши, традиционное оформление дверных порталов, убранство фасадов − всюду угадывается традиционный китайский стиль. В то же самое время в СССР речь шла о создании новых традиций, поскольку авангард и конструктивизм не нашли развития в советский период не соответствовали идеологии и отражению значимости идеи социалистического устройства. Доктрина создания новой исторической общности советского народа предполагала формирование новых традиций и новых памятников. Мне приходилось участвовать в дискуссиях со многими архитекторами, утверждавшими, что «мы формируем новые традиции». Это привело к тому, например, что на историческом центре Минска, образно говоря, был поставлен «крест» − он расчленен на 4 части тогдашней Парковой магистралью и улицей Горького.

Насколько сохраняется китайское духовное наследие, сказать трудно, потому что для этого надо понимать его внутренние процессы: знать китайский язык и фольклорные традиции местных провинций. Но что заметно и что очевидно с точки зрения сохранения духовной культуры Китая стороннему наблюдателю, человеку, который посетил Китай? Там, где звучит музыка, проводятся аутентичные культурные мероприятия; там, где есть китайский театр и иные зрелищные формы, присутствие духовной культуры совершенно очевидно.

Беседовала Светлана КАНАНОВИЧ, «Навука»